К счастью, обошлось.

   Сосредоточившись, гоэта сжала накопитель в ладонях, постаравшись сосредоточиться на призывном заклинании. Закрыла глаза, представив начертанную на земле волнистую линию, и, глубоко вздохнув, активировала накопитель, наполнивший руки золотистым свечением. Энергетика у него была положительной, поэтому он не холодил, а согревал, мягким, ненавязчивым теплом, сияющими нитями перетекавшим в пальцы, образуя на коже замысловатые узоры.

   В юности, когда Эллина только-только поступила в училище и впервые увидела накопитель в действии, она восхищалась рисунками магии, считая их самыми красивыми вещами на свете. Восторг её только увеличился, когда она узнала, что узоры индивидуальны: у мужчин - что-то лаконичное, штрихи или фигуры, а у женщин - спирали и стилизованные цветы.

   Потом накопители стали обыденностью, и Эллина утратила интерес к их живописи. Да и уловить её трудно: магия задерживается на поверхности всего пару мгновений.

   Разумеется, речь о базовых накопителях, находившихся в свободной продаже и доступных любому, кто обладает правом на магическую деятельность хотя бы низшей, пятой степени. Кроме них были и другие, гораздо более сложные, обладавшие не только огромной магической силой, которой иногда хватило бы на несколько поколений волшебников, но и мгновенно активировавшиеся по мысленному приказу хозяина безо всяких внешних эффектов. Максимум - вспышка света.

   В таких накопителях, нередко становившихся родовыми реликвиями и причиной насильственной смерти, а то и несчастных случаев (большая сила требует бережного обращения, соблюдения определённых правил обращения), могла храниться не просто чистая, неоформленная магия, но и заклинания, обычно не более двух видов и в количестве меньше пяти.